Мученик за Христа

3 ноября 2016 - Администратор

    Продолжение. Начало.

    После революции 1917 года Николай Павлович Сучилин был рукоположен сначала во диакона, а затем и в священника с направлением в Казанскую церковь с. Паново-Леонтьева Сергачского уезда на место вышедшего за штат о. Михаила Богоявленского. Здесь Николай Павлович прослужил Богу и Церкви вплоть до рокового 1937 года...
    В паново-леонтьевском приходе о. Николая любили и стар и млад. Любили за добродушие, вежливость в обращении с людьми, отзывчивость на чужое горе, образованность и культуру поведения, за его истинное служение Богу и ближним. Особенную любовь к священнику испытывали дети: при встрече с каждым из них, будь-то 2-х-годовалый малыш или 14-летний подросток, батюшка в знак своего уважения и любви всегда снимал с головы шляпу.
    Смиренного и кроткого пастыря очень хорошо знал, любил и уважал Преосвященный Петр, Епископ Сергачский, также ставший жертвой сталинских репрессий. В декабре 1930 года он подарил любимому ученику свою фотографию с подписью: «Боголюбивому, смиренному и кроткому батюшке о. Николаю Сучилину от любящего его Епископа Петра Сергачского».
    Н.П. Сучилин был одаренным и разносторонне образованным человеком. Господь наградил его многими талантами и добродетелями, в том числе отменным музыкальным слухом и исполнительскими способностями. Батюшка неплохо играл на скрипке и пел духовные песни.
    Его арестовали хмурым осенним утром 1937 года. При аресте священнику предъявили ордер, в котором быстрым размашистым почерком было написано: «СССР. Управление Народного Комиссариата Внутренних Дел по Горьковской области. Ордер №537. 19 ноября 1937 года... Выдан Гагинским РО НКВД по Горьковской области тов. Елкину Дмитрию Васильевичу на производство обыска и ареста Сучилина Николая Павловича – с. Паново-Леонтьева Гагинского района». Внизу ордера стояла круглая печать и подпись временно исполняющего обязанности начальника Гагинского райотдела НКВД младшего лейтенанта Госбезопасности Шаравина.
    Судя по протоколу допроса из следственного дела Н.П. Сучилина, он обвинялся в «антисоветской и контрреволюционной агитации, направленной на срыв мероприятий, проводимых Советской властью», в том, что «вел среди населения крамольные речи о предстоящей войне и неизбежной гибели Советской власти». Однако при обыске дома ничего, компрометирующего священника, обнаружено не было. Тогда Д.В. Елкин предложил о. Николаю отречься от веры в Бога с условием оставить его в покое. «Нет, – твердо и невозмутимо сказал арестованный, – я этого сделать не могу. Как же после этого я буду смотреть в глаза своим прихожанам?»
    После недолгого и трогательного прощания с домашними – престарелой матерью Ириной Ивановной, сыном Михаилом, дочерью Верой и снохой Марией Андреевной (всего в семье Н.П. Сучилина было 13 детей, четверо из которых умерли в детстве) – о. Николая увезли в с. Гагино, пообещав после допроса отпустить его домой. В качестве компромата незваные гости прихватили с собой церковные книги, новую ризу (подарок благочинного) и старенькую камилавку священника.
    Вопреки обещанию оперативников, в с. Паново-Леонтьево Н.П. Сучилин больше уже не вернулся. После допроса в Гагинском райотделе НКВД его отправили в г. Арзамас для содержания под стражей в местной тюрьме. 22 декабря 1937 года постановлением «Тройки» УНКВД по Горьковской области Николай Павлович был приговорен к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией имущества. Приговор привели в исполнение спустя два месяца – 21 февраля 1938 года – в г. Горьком. Вскоре после расстрела ни в чем неповинного священника в с. Паново-Леонтьеве произошел сильный пожар, в огне которого сгорели дотла более половины села и Казанская церковь. Для паново-леонтьевцев это было наказанием свыше за ничем не обоснованную клевету и очернение своего пастыря во время судебного следствия. Дома всех клеветавших на праведника уничтожил безжалостный огонь, их судьба и жизнь их детей и внуков сложились крайне неудачно. Воистину, Бог поругаем не бывает.
    Из протокола допроса подследственного Н.П. Сучилина:
    Вопрос. Следствию известно, что Вы систематически посещали квартиру церковного старосты Калининской (Никольской) церкви в селе Юрьеве Толмачевой Пелагеи Андреевны и ее брата Петра, среди которых систематически высказывали недовольство к Советской власти, заявляя, что Советская власть творит в народе безбожие, народ перестал посещать церковь, забыл Бога, но придет время – народ образумится. Признаете ли в этом себя виновным?
    Ответ. Да, признаю себя виновным в том, что я действительно, как служитель Церкви, часто бывал в селе Юрьеве у церковного старосты Толмачевой Пелагеи и ее брата Петра. Заходил к ним как к православноверующим и не забывающим Бога. В момент посещения квартиры Толмачевых, видя, что народ перестал посещать церковь и стал забывать Бога, действительно, по долгу своей службы и убеждений, среди них говорил о безбожии современного народа... Одновременно говорил, что у них есть племянник, который не подчиняется им и якобы даже вступил в комсомол. Я им всегда разъяснял, что, видимо, сейчас пришло такое время: за них (молодых) нужно молиться Богу, они образумятся и придут в подчинение к нам. Больше я ничего не говорил.

    Продолжение.

    Николай Надеждин.


Другие статьи:

Мученик за Христа
Из истории гагинской церкви
Мученик за Христа
Из истории гагинской церкви

-

Рейтинг: 0 Голосов: 0 295 просмотров
Комментарии (0)